– Не твое дело. Совершенно не твое, Пейтор.

– Это ты сейчас вспомнила родство. Но я купец, и то, что у тебя есть, все еще кое-что для кого-то стоит. Если ты пойдешь на эту сделку, то эти вещи тоже должны уйти!

– Проложим этот курс, когда получим для него топливо. У тебя все?

Пейтор что-то на это ответил, но Джетри уловил только низкое гудение его голоса, а не слова.

Он осторожно распрямился, потянулся за вторым фильтром и начал открывать зажимы, заставляя себя сосредоточиться на работе, а не гадать о том, что за сделка может совершаться Словом Капитана…

Придя на камбуз, он застал Дика в состоянии творческого безумия.

Джетри, который хорошо его знал, явился туда задолго до назначенного часа – и там уже высились стопки грязных мисок, бутылочек, миксеров, вилок, щипцов, ложек и шприцов для специй, загромождавшие все столы и пол. Зрелище было просто поразительное. Качая головой, Джетри натянул перчатки и начал первую уборку.

– Эй, Джет! Не в службу, а в дружбу: отцепишь мне вон ту широкую сковородку?

Джетри со вздохом оставил грязную посуду, залез на стол и открыл самый верхний шкафчик, где хранилась утварь, которой пользовались реже всего. Осторожно выбирая место для ног среди беспорядочно расставленной посуды, он потянулся за понадобившейся сковородой.

Дверь камбуза со стуком распахнулась. Джетри повернул голову и ухватился за край шкафчика, стараясь не шевелиться.

Иза Гобелин стояла в дверях, и ее лицо было таким напряженным, что морщины вокруг рта стали резче и заметнее. Дик, погрузившийся в свои кулинарные грезы, не заметил явной опасности и улыбнулся ей через плечо, продолжая что-то сбивать в миске ручным миксером.